Авторы:
 

Пробуждение мастера рун: жизнь Эдреда Торссона

Опубликовано: 04 марта 2015

Штудии, предпринятые Эдредом Торссоном в области рунологии и германистики, как кажется, окружили его настоящими вихрями из противоречивых свидетельств и неуемного, порой болезненного интереса к его персоне. Наверное, иначе и не могло быть: современники часто не способны понять магической работы и склонны неверно толковать ее мотивы — а Эдред посвятил себя пути Водена и обнаружению глубинных смыслов слова Runa, и стало быть, восстановлению души целого народа.

Рунная гильдия продолжит способствовать исцелению ран, причиненных непониманием, проливая свет на рунную традицию и те тропы, в которых Эдред стал первопроходцем. Его пионерская роль и делает обстоятельства и историю развития мысли Эдреда важными для всякого серьезного исследователя рун. Разумеется, никакая полноценная «биография» невозможна — поскольку Эдред продолжает вписывать новые главы в книгу своей жизни, так что мы поставим себе иную задачу: дать общее представление о важнейших событиях и прозрениях его пути до 1996 года.

Эдред Торссон родился 5 мая 1953 года в городке на севере Техаса. Единственный ребенок коренных техасцев Бетти и Глендона Флауерсов был зачат 20 августа — в день рождения уже умершего дедушки, в честь которого и был назван ребенок (некоторые считают, что именно в этот день 1953 года наступила пресловутая «Эра Водолея»).

Его мать, урожденная Бетти Джейн Иден — дочь Эдреда Косгроува Идена (1888-1945), по некоторым свидетельствам принадлежавшего к тому же роду, что и Энтони Иден, Лорд Эйвонский. Конечно, Эдред никогда не видел своего деда, но чувствовал загадочное влияние мертвого предка на свою жизнь. Фамилия Эдреда, Флауерс, происходит от англосаксонского fläer — мастер, изготовляющий стрелы — и распространена только на югозападной оконечности Англии.

В дошкольные годы Эдред много времени проводил с отцом и матерью — единственному ребенку не приходилось ни с кем делить внимание родителей. Отец работал на железной дороге, так же, как и отец отца. Эдред вспоминает, как в ранние годы получил от отца ценнейшее из всех наставлений: в любом деле он может заглянуть в глубину собственного сердца, и узнать там что правильно, а что ложно — и сердце никогда не подведет, если быть ему верным.

В 1960 году семья переехала в Даллас, показавшийся Эдреду весьма унылым. Там, уже подростком он становился всё более замкнутым и погружался в миры собственных фантазий. Казалось, он обитает в «мире богов и монстров», как сказал бы доктор Преториус в одном из любимых фильмов Эдреда, «Невесте Франкенштейна».

Но в августе 1969 года Эдред решает после окончания школы поехать в Германию — на поиски приключений. Обретение жажды приключений стало важным событием в его душе. Следующие два года были потрачены на подготовку: Эдред начал изучать немецкий язык и задумался о журналистском деле.

Старшеклассником он написал исследование «Правда и предрассудки в “Дракуле” Брэма Стокера» — более чем за год до появления книги «В поисках Дракулы» Макнелли и Флореску. Его работа помещалась на пятидесяти страницах, хотя обычно студенческие доклады в четыре раза короче. Наверное, это был первый знак способности Эдреда к глубоким и всесторонним исследованиям. И именно в подготовке этого доклада, в 1970 году он узнал об оккультизме.

В сентябре 1971 года Эдред отправился через океан — в Германию, хотя до этого ни единой ночи не провел вдали от семьи или близких друзей. Первые 72 часа этого приключения многому научили будущего исследователя, создателя миров и альтернативных вселенных: он осознал, что может покидать пределы узкого известного мира, и, проведя хорошую внутреннюю подготовку, вторгаться в ранее неизвестные пространства. Вопреки всем страхам и скверным предчувствиям, он может многое обрести на незнакомых просторах. Находясь в Германии и Центральной Европе, он испытывал необъяснимое чувство, будто «вернулся домой».

Первые два месяца в Германии были проведены в Институте Гёте в Прин-ам-Кимзее — из этого города на пароме можно попасть на остров Герренкимзее, где король Людвиг II Баварский основал один из красивейших дворцов. В институте Эдред обрел многих близких друзей, с некоторыми из которых позднее пережил диковинные приключения, порой слишком деликатного характера, чтобы излагать здесь их подробности. Особенно интересно одно из них: Эдред всегда фантазировал о том, как он станет «борцом за свободу» стран Восточной Европы, в то время прочно зажатых в тиски оккупационных коммунистических режимов.

Один из друзей, венгерский экспат, предоставил Эдреду такую возможность, хотя и в довольно скромной роли — нужно было доставить определенные сообщения и документы сообщнику в Венгрии. История была следующая: семеро друзей поклялись прорваться через железный занавес. Шестерым это удалось, один всё еще оставался по ту сторону. Ему-то Эдред и доставил сообщения в Сексард в центральной Венгрии, и оставался там несколько дней. Для иностранцев это была запретная зона, и вскоре о его присутствии прознали власти. Эдреда вызвали в полицейский штаб, допросили и дали время до ночи, чтобы покинуть страну. При себе у него были спрятанные бумаги — ответ на доставленное им послание.

И вот: поезд стоит на австро-венгерской границе, считанные минуты до отправки на запад. И тут Эдреду велят покинуть состав! Сопровождаемый к посту охраны, он с тоской глядел на запад, где поезд растворился во тьме. Вооруженные амбалы допрашивали его целый час. К счастью, они так ничего и не нашли. Эдреда отвели назад к путям — границу пересек локомотив, к которому здесь, в Венгрии должны были прицепить единственный вагон. Расположившись в его хвосте, Эдред обдумывал свою удачу. Тут из головы вагона появляется коротышка в австрийском народном костюме образцового покроя, и обращается с дружелюбным вопросом: за что его, собственно, задержали. Эдред объяснил: властям показалось, будто у него есть какие-то незаконные документы — и убедил сочувствующего «австрийца», что это недоразумение. Забавный человечек исчез так же, как и появился.

И как раз перед отправлением поезда Эдред увидел, как карлик выскочил из вагона и убежал на пост охраны. Эта история стала началом представления Торссона о том, что какую бы «власть» не приписывали себе отдельные личности, в большинстве своем, люди не дотягивают до реализации имеющегося в них потенциала.

Возвратившись в Германию, благодаря завязанным в Институте знакомствам, Эдред входит в де садовский мир Замкового общества (Burggeselschaft) и Ордена три-скелиона (Triskelenorden). Согласно клятве о секретности, рассказать об этих эпизодах он смог лишь по истечении восемнадцати лет.

После нескольких месяцев путешествий по Центральной Европе, часто перемежавшихся «отдыхом в замке» в горном городке близ Прина, Эдред вернулся в родительский дом в Далласе. Один из вынесенных из приключения уроков был таков: необходимая ему правда, за которой он пустился в далекое путешествие, на самом деле обретается лишь внутри, и искать ее следует, в первую очередь «дома».

Удивительно (и так узнаваемо человечно), в родительском доме Эдред стал возвращаться к прежней погруженности в себя. Но его существо уже претерпело необратимые перемены. Напряжение между внутренним подстрекательством к бунту против запретительных устоев общества и космоса и внешней заурядной обстановкой, в которой он снова был вынужден жить, заставило его искать контакта с уже знаменитой в те времена Церковью Сатаны. Как он надеялся, это поможет ему совершить еще один прорыв в психе, подобный тому, что был вызван путешествием в Германию. Эдред и теперь любит еще разок рассказать, как он принял решение о вступлении в Церковь. Любимая тетя привезла его в крупнейшую баптистскую церковь в техасском Сан-Антонио, где среди добрых прихожан распространялся журнал, упоминавший о Церкви Сатаны и о том, как ужасны эти сатанисты. Правда, тут была проблема: церковники еще не успели сообразить, что необходимо выдумывать жуткие байки о том, во что верят и что делают сатанисты. Так что в журнале была сплошная правда об учениях Антона ЛаВея — предполагалось, что она достаточно возмутительна для добрых христиан. «Но меня она вовсе не возмутила — я был восхищен и захотел узнать, постичь этот неизвестный мир».

Вскоре после того, как Эдред обратился с письмом в Церковь Сатаны и присоединился к местным ее прихожанам, эти самые прихожане покинули Даллас, а поскольку больше сатанистов в округе не было, Эдред остался предоставленным самому себе — к несчастью, а может, и во благо. В течение следующего года он был поглощен практическим и теоретическим постижением оккультизма и сатанизма. Главным источником вдохновения для него было «Раздвоенное копыто» — периодическое издание Церкви Сатаны, редактором которого в ту пору был Майкл Аквино.

Но поскольку он связался с Церковью в основном, чтобы найти единомышленников, от которых надеялся узнать искомые тайны, энтузиазм Эдреда в отношении Церкви поубавился — для него эта организация существовала лишь на бумаге.

С сентября 1972 по май 1973 года Эдред посещал общинный колледж в Далласе, где любил выводить из себя «помешанных на Иисусе» («Jesus freaks» — обозначение членов околохристианского сегмента хиппи-движения — прим. ред.), расхаживая при полном сатанинском параде: наряды черных и красных цветов, заправленные в высокие черные ботинки штаны, выставленный напоказ большой медальон с Бафометом, официальной эмблемой Церкви Сатаны. Бывало, что самые деятельные из христиан бросались изгонять из Эдреда демонов, очевидно, толпами гнездящихся в нём — а ему это дело очень нравилось, поскольку он с большим успехом становился центром всеобщего внимания. А после того — девицы к нему так и липли!

Однажды Эдреду встретился человек, который, завидев сатанинский медальон, сказал: «Ага... брат на Пути левой руки!». Эдред разговорился с ним и узнал о других магических традициях: каббале, Ордене Золотой зари, и об Алистере Кроули.

Когда пришло время подтвердить членство в Церкви Сатаны, Эдред просто не стал этого делать — так официально завершилась его бытность сатанистом.

Одним из важнейших, хотя и косвенных влияний, впитанных Эдредом от нового учителя, стало введение в мир германского оккультизма. Ему рекомендовали книгу «Копье Судьбы», как раз впервые изданную в США в 1973 году, а также соответствующие части «Утра магов». Эти работы зачаровали Эдреда: он увидел, как много всего еще предстоит открыть.

Летом 1973 года Эдред обосновался в Остине, штат Техас, где с осени начал обучение в Техасском университете. Летом он волонтерствовал в местном оккультном магазине Либеральной католической церкви, что позволило ему не только познакомиться со здешним оккультным сообществом, но и впитать достижения магической мысли из продаваемых книг. Все свободные деньги, заработанные прополкой сорняков в парках города, Эдред спустил на книжки о магии и мистицизме.

В это время он общался с группой Nexalist Collegium, где делами заправлял последователь викки. Группа была создана как помощь в теоретическом обучении тех, кто искал развития на различных духовных путях, а после должна была содействовать началу их активной работы в рамках той школы, что более всего соответствовала их нуждам. Такие устремления Эдред счел достойными.

Группа проводила вечерние собрания по понедельникам, и однажды Эдред встретил там Нэнси. Их союз длился 17 лет. В следующий год Нэнси стала участвовать во внутренней деятельности викки, а Эдред через нее познакомился с некоторыми наработками этой системы.

Но в тот год Эдред был по-прежнему погружен в теорию и практику церемониальной магии, следуя эклектичным путем, составленным, по большей части, им самим. Тогда Эдред не мог слишком доверять викканским формам «магии», потому что они, по причине сущностно религиозного мировоззрения викки, систематически настаивали на согласовании личной воли с природными образцами. Для Эдреда выкованная им самим сущностно магическая и индивидуалистичная философия была слишком ценна, чтобы изменять ей.

Летом 1974 года высшая жрица викканского ковена (надо сказать, весьма чудаковатая женщина), уговорила Эдреда и жену отправиться в окрестности Хьюстона, где жил маг, известный в ту пору под тибетским сценическим псевдонимом. За несколько месяцев до того все они видели его фокусы, обставленные как исполнение тибетских чудес. Жрица была уверена, что поддерживает мысленную связь с ламой во снах, и тот примет ее в объятья, едва завидев на пороге. Когда они добрались до его ветхого ранчо посреди нефтяного поля, где повсюду валялись разбитые спортивные машины, Эдред начал догадываться, что их здесь вообще-то никто не ждал. Жрица позвонила в звонок, и на пороге появился ринпоче, и вид у него теперь был совершенно иной: голубые джинсы, тесноватая футболка и пивко — настоящий народный оккультист. Почтенный лама, не вдаваясь в объяснения, отправил всех обратно — согласно воспоминаниям, путь до Остина был отмечен тяжелым молчанием.

Эдред вспоминает, как в усыпляющей тишине обратной поездки услышал голос, явственно произносящий «roonah». Он тотчас понял, что это как-то связано с рунами: древней дохристианской письменностью германских народов. Так что на следующий день он отправился в библиотеку Техасского университета (тогда еще располагавшуюся в той самой башне, откуда Чарльз Уитмен сеял смерть летом 1966 года) и просмотрел все книги о рунах и рунной письменности. Среди них оказалась и «Runenmagie» Карла Шписбергера, что довольно странно: можно считать маленьким чудом, что такая насквозь оккультная книга нашлась в академической библиотеке.

Эдред немедля приступил к изучению труда Шпис-бергера и практическому применению описанных там магических приемов. За лето 1975 года он провел множество ежедневных деланий под названием «Обряды меда» в специально оборудованном помещении. Одновременно был написан полный обзор рунной магии системы арманов, названный «Первым чтением о рунной магии», до сих пор не опубликованный. Некоторые крупные издательства интересовались этим текстом, но никто так и не взялся его печатать, решив, что «руны никто не купит».

Эту явную неудачу Эдред впоследствии истолковал как «длань Водена»: разумеется, 18-рунный футорк арманов — вторичная рунная система, и какое бы вдохновение, мудрость и силу Эдред ни почерпнул из работы с ним в первые месяцы, вскоре стала очевидной необходимость восстановления традиционной системы из 24 рун.

1976-1979 годы Эдред посвятил восстановлению аутентичных рунных традиций и германских культурных и религиозных представлений. В университете он записался в классы древних и современных германских диалектов: древнескандинавского, средневерхненемецкого и современных скандинавских языков. Главной его специализацией в то время стал древнескандинавский язык и древнегерманские представления о внутреннем и внешнем космосе. Эдред чувствовал: чтобы понять принципы поведения древности, нужно проникнуть в самые глубины душ людей тех времен. Также именно в тот период он узнал о существовании неогерманских религиозных организаций: Asatru Free Assembly и Odinist Fellowship.

В мае 1979 Эдред получил степень магистра гуманитарных наук, избрав темой для диссертации «обряды перерождения и преображения в саге о Сигурде, сыне Сигмунда» (позже в Рунной гильдии был отпечатан ее ограниченный тираж, под заголовком «Сигурд, перерождение и посвящение»). В следующем же месяце он закончил рукопись «Футарк: учебник рунной магии» — пересмотренную с учетом 24-знаковой системы старую рукопись о магии рун. Так завершился первый этап его личных рунных изысканий, начатый в 1974.

Тогда же, в мае 1979, Эдред основал в Остине skeppslag (позже «клан») Свободного собрания Асатру (Asatru Free Assembly) и приступил к местной организационной работе. Вскоре к ней подключился Митчелл Эдвин Уэйд, ставшим вскоре главным союзником Эдреда.

В летнее солнцестояние 1980 года Эдред и верный соратник Эдвин Уэйд посетили первый альтинг Свободного собрания Асатру близ Лафайета, Калифорния. Тогда же Стефан МакНэллен формально и ритуально утвердил Торссона в качестве годи или жреца Свободного собрания Асатру. В работе 1979-1981 годов Эдред и Эдвин стали братьями в духе. Эдред создал полный свод сезонных благословений, которые проводил в эти годы. Многие из них через десять лет были опубликованы в «Книге Трота».

От самого вступления в Свободное собрание Асат-ру в 1978 (номер его членской карты №072), до распада этой организации в 1987, Эдред неизменно считал ее воплощением истинных принципов древнего Трота в Северной Америке. Причиной тому было присущее ей героическое стремление: возвращение древнего Трота его народу. Эдред регулярно писал для «The Runestone», печатного органа ССА.

Вызревание академических и магических познаний о рунах вело Эдреда к основанию Рунной гильдии, что было совершено в Йоль 1979-1980 годов. В следующие несколько лет гильдии пришлось претерпеть множество изменений, отвечавших развитию ее зачинателя. Так или иначе, Рунная гильдия была тогда и сейчас остается единственной в мире подлинно посвятительной рунной организацией, основанной на действительных древнегерманских традициях. В то время уже сложилась основа учений, позднее изложенных в книгах «Рунная традиция» и «Девять дверей Мидгарда».

В то же время Торссон продолжал академическое образование в области медиевистики. В целом, Эдред считает обучение в аспирантуре Техасского университета своеобразной семинарией перед «принятием сана» в германской традиции. Более десяти лет академического обучения стали для него подготовкой к последующей деятельности, имевшей более общественную направленность.

Конец 1981 и первую половину 1982 годов Эдред провел, изучая академическую рунологию в Гёттингене под руководством выдающегося рунолога Клауса Дюве-ля. Плоды этих и других исследований были представлены в диссертации 1984 года, озаглавленной «Руны и магия» (и изданной в 1986 году).

Кроме того, за этот «немецкий период» Эдред установил дружеские связи с Armanen-Orden и посещал их собрания в древнем замке в центральной Германии, хотя не получил формального или ритуального орденского посвящения. В то время были завязаны новые знакомства, обернувшиеся новыми проектами, работа над которыми велась на протяжении 80-х годов. Также были обновлены связи с Burggeselschaft.

Обширная география путешествий Торссона включает Исландию, Британские острова, Скандинавию и различные уголки Европы. Особые «паломничества» были посвящены знакомству с исландским Тингветлиром, шведской Старой Уппсалой, северогерманским Экстерн-штайне и родиной души Эдреда — английским югозападом, некогда бывшим королевством Уэссекс.

 

Два года были посвящены завершению диссертации, в 1984 году Эдред получил докторскую степень в области германистики и заступил на должность университетского преподавателя.

В это время он начал сомневаться, что Свободное собрание Асатру — именно то учреждение, что сможет восстановить веру предков. Но к последовавшему упразднению ССА он отношения не имел, и его также не просили помочь в его восстановлении. Сейчас он считает, что причиной гибели Собрания стал прогрессирующий оппортунизм.

Эдред всё больше сомневался в распространенных среди неоязыческих, неогерманских групп идеях исключительной пантеистичности и натуралистичности: они противоречили академическим знаниям о часто весьма абстрактных и сложных уровнях мышления, присущих германской идеологии. Сама идея того, что боги и богини являются обожествленными «силами природы» или определенными доисторическими личностями, в истории мифологических исследований считалась просто грубой проекцией на прошлое современных представлений.

Параллельно Эдред начал экспериментировать с темными влияниями и вскоре основал Орден сияющего трапецоида. Связанные с ним делания ясно указали ему на существование иного русла одианского потока, который был ему еще не известен — и который теперь предстояло познать.

А вскоре Эдред был представлен старому учителю, хоть до той поры и неизвестному — доктору Майклу А. Аквино. Оказалось, что многие повлиявшие на молодого Эдреда статьи из «Раздвоенного копыта» были анонимно написаны Аквино, тогдашним редактором этого журнала. В 1975 году Аквино создал Храм Сета, стремясь укрепить лучшие проявления Церкви Сатаны, по его мнению, преданные ЛаВеем. Храм Сета питал особый интерес к германской магии, выражением которого стало воссоздание Ордена трапецоида. Эдред счел его еще одними вратами в Валгаллу и стал прихожанином Храма Сета в начале февраля 1984 года. Он быстро достиг второй ступени адепта, а 7 октября 1984 был утвержден на третьей, жреческой ступени. И это было не просто результатом признания былых достижений Эдреда. Философская тонкость и магическая выверенность деятельности Майкла Аквино (явленная в фундаментальном тексте Храма, «Черной магии») прояснила то, о чём до той поры сам Эдред лишь смутно догадывался.

Для сколько-нибудь действенного преобразования рунной магии и германской традиции было необходимо выйти за пределы их органических структур. Чтобы исцелить и восстановить в правах душу германской традиции, нужно было уподобиться Одину, взяв приступом врата Хель — разорвать границы привычного порядка. Торссон знал, что дело это неблагодарное — путь героя часто открывается злодеянием. Но и тогда и сейчас он убежден, что следовал своему вирду, вступив на «кривую дорожку».

За 1985-1990 годы Эдред подготовил к изданию не менее девяти рукописей, в большинстве имеющих отношение к древнегерманской традиции. Эти пять лет были исполнены интеллектуальной и магической работы. 14 ноября 1986 года Торссон становится на четвертую ступень магистра в Храме Сета, что помогает ему лучше понять главное внутреннее событие жизни, произошедшее летом 1974. Обращение к философии Храма выявило личное отношение к германской традиции, а со временем прояснились и связи с Самостью и Воденом. Стала ясна подлинная направленность его делания.

Эдред должен был не просто постичь руны, но оживить и направить их силу, так чтобы они могли оказать прямое воздействие на мир — еще более широкое, чем их древнее проявление.

Сегодня для Эдреда очевидно, что одной из выгод его примыкания к темным эзотерическим кругам стало сближение одианского течения с его древней сущностью. Один в былые времена имел славу участника темных и непостижимых событий. Большинство, а может быть и все последователи «современных» Асатру или одинизма считали Одина милостивым отцом, а то и просто символом германского национализма. Темная и таинственная, рунная сторона Одина практически не проявлялась. Так что в нисхождении вслед за Одином в мрачнейшие сферы, Эдред увидел возможность восстановления внушающей трепет стороны подлинного одианизма.

В конце концов, 1985-1990 годы оказались весьма продуктивны. Завершение каждого дела приводило к рождению ещё трех-четырех проектов. Вместе с тем, период этот ознаменовался и утратой личных заблуждений. Эдред написал диссертацию в крупном университете (Техасском университете Остина), относящуюся к классической области германской филологии — рунологии. Содержание ее было воспринято рунологами всего мира (и продолжает восприниматься до сих пор) как самое убедительное научное исследование магической составляющей рунной традиции. Однако ни одна кафедра университета не предложила ему работы, по поводу чего Эдред испытывал самые противоречивые чувства. Не влившись в мелочный и часто бесчестный академический мир, он смог свободно продолжать свои исследования на личных, чистых основаниях. В то же время он считает, что нежелание принять его на работу является следствием растущего отвержения университетами изучения древних европейских традиций, в особенности жизнеспособных. Руководство, кажется, желало видеть на кафедрах экспертов по восточногерманской «культуре и литературе» — как просто оказывалось отсечь все корни германского наследия! Порой Эдред узнавал, что его диссертация о «рунах и магии» просто слишком далека от общего потока — таково было частое мнение штатных профессоров, диссертации которых исследовали, например, «теорию голоса в ранних стихотворениях Гёльдерлина»... Но, в конце концов, можно увидеть, что в этой сфере приложения сил, Эдред оказался направлен рукой Всеотца: сегодня в мире тысячи профессоров-германистов. А Эдред Торссон всего один.

В конце ноября 1987 года Свободное собрание Асат-ру развалилось, а его предводитель сбежал. По-видимому, для Эдреда это стало неожиданностью. Ранее он не выказывал интереса к созданию религиозной организации Асат-ру или одинизма, но знал, что такая организация имеет первостепенное значение для общего благополучия неогерманского движения. Он увидел, как «Знамя ворона», магический символ борьбы за восстановление древнего Трота, пало вместе со свершившимся развалом ССА, и тотчас понял, что именно ему выпала роль вновь поднять его. Древний Трот был народным движением, а значит, любое учреждение, призванное воплотить его, тоже должно быть народным. ССА, как организация, управлявшаяся одним человеком, была же им одним и разрушена.

Итак, это свершилось в Материнскую ночь, 20 декабря 1987 года. Эдред провел магическое делание, освятив Кольцо Трота — была образована магическая связь со Всеотцом и всей великой традицией. Ведущим организатором Кольца вначале стал я, Джеймс Чисхольм. Хоть Эдред почти не участвовал в повседневной деятельности Кольца Трота, он сохранял роль своего рода духовного советника, а также первоначального «архитектора».

В 1989 году некоторые личности развернули кампанию против Эдреда. Воспользовавшись общей атмосферой христианского фундаментализма в конце 80-х, эта небольшая группа обвинила Эдреда в «причастности к делам дьявола». Эдред никогда не скрывал своего членства в Храме Сета, но христианским правым было выгодно выдавать это за его «темную тайну». О мотивах этих людей можно только догадываться, ознакомившись с их прошлым, характерами и тому, как впоследствии сложились их судьбы. Многие полагали, будто Эдред магически повредил главному зачинщику травли — это не так. Но его проклял я, желая показать миру его подлую натуру. «Проклятие» же со стороны Эдреда заключалось только в призыве к Вальхалле: «Пусть свершится Воля Водена!». Ныне дела у бывшего неприятеля очень плохи: полубезумный, он переживает тяжелые деньки в техасской тюрьме, отбывая срок за убийство собственной жены...

 

К 1990 году все было подготовлено к великому личному преображению. Рунная гильдия развилась из зародыша в подлинно посвятительное учреждение, которым всегда и стремилась стать (последним шагом к созреванию стало издание «Девяти дверей Мидгарда» в мае 1991 года). Более личный уровень был отмечен событием лета 1990 года — Эдред был признан достигшим пятой ступени в Храме Сета, что стало причиной серьезнейших перемен.

Жизнь, и внутреннюю и внешнюю, как и окружающий мир, необходимо было изменить сообразно идеалам, выраженным в его Слове пятой ступени: Rüna. Скрытое в слове теперь требовало немедленного воплощения во всех мирах.

В сумерках 1990 года произошла встреча, подтолкнувшая Эдреда к еще большим переменам. Известно, что подлинным волхвам — тем, чья философия воплотилась в одном-единственном слове, полностью ее выражающем — свойственно нуждаться в женщине: спутнице и духовной супруге, по своей природе воплощающей саму сущность Слова. У Симона Волхва была Елена, у Иисуса — Магдалина, Кроули искал, но, возможно, так и не нашел истинную «вавилонскую блудницу». Но каждого волхва ко встрече с женщиной приводит власть магической необходимости — и здесь он должен немедля признать ее и заключить вечный союз. Так Эдред откликнулся на появление Кристал Дон, доказавшей, что она обладает ключом к его сердцу, его жизни, его Слову и его Деланию.

Тогда же был снят 18-летний запрет на восстановление Ордена трискелиона. Эта организация, практикующая плотскую алхимию с влияниями де Сада, была основана в начале 1991 года Эдредом и Кристал Дон.

Большую часть этого года они провели в полузаброшенном старом особняке по Мэнор Роуд в одном из самых убогих пригородов Остина. Там были проведены некоторые радикальные магические эксперименты. Я о них знаю, потому что жил там же и во многих принимал участие.

 

В Остару 1992 года на собрании Кольца Трота я передал все административные полномочия Пруденс Прист и окончательно сформировавшемуся Совету — так завершилась бурная первая глава истории Кольца.

После этого Эдред мог посвятить все свои силы Рунной гильдии.

1993 год стал переходным в развитии Эдреда: заканчивался девятилетний цикл. Был запущен широкомасштабный проект, фактически, создание иной вселенной в дикой глуши к востоку от Остина — Кристал и Эдред приобрели 12 гектар лесистой местности, прилегающей к государственному парку Бушер. Именно на этой земле будет написана дальнейшая история Гильдии и многих новых предприятий Эдреда.

К концу 1993 Эдред и Кристал переехали в Вудхарроу, и в последующие два года возвели все необходимые строения. Благодаря помощи многочисленных техасских друзей к началу 1996 было завершено строительство Зала собраний. На протяжении этих трех лет продолжалась деятельность издательства Runa-Raven Press, формально начатая в 1993.

По причине внутренних волнений в Кольце Трота, Эдред прекратил все связи с этой организацией в весеннее равноденствие 1995. В августе того же года Кристал и Эдред посетили Исландию и Англию, укрепив работу тамошних отделов и вновь связавшись с landvsttir, чтобы обновить силу Гильдии.

В апреле 1996 Эдред покинул пост гроссмейстера Ордена трапецоида, полностью сосредоточившись на делах Рунной гильдии.

Разумеется, во многих отношениях нынешний момент не подходит для исследования пути Эдреда Торссо-на — как кажется, та жизнь, для которой он был рожден, только началась. Будущее откроет куда больше тайн, чем было у прошлого — но и уже увиденное должно быть показано миру.


Джеймс Аллен Чисхольм

Приложение из книги Стефана Флауерса «Зелёная руна»


© Ex Nord Lux DIGITAL, 2010—2017