Авторы:
 

Начало жизни легионера

Опубликовано: 10 марта 2010

Чтобы петь, нужно особое душевное состояние – гармония в душе. Кто идёт воровать, петь не может. Не может и тот, кто собирается совершить несправедливость, ни тот, чью душу точит страсть и злоба по отношению к товарищу и не тот, у кого душа закрыта для веры.

Четыре линии отмечали нашу маленькую первоначальную жизнь.

1. Вера в Бога. Мы все верили в Бога. Среди нас не было ни одного атеиста. Чем уже было кольцо, что сжималось вокруг нас, тем в большей степени наши действия соприкасались с Богом и с нашими прадедами. Это придавало нам неподдельную силу и ясное сознание перед лицом всех ударов.

2. Вера в наше дело. Никому из нас нельзя было подать даже самый ничтожный аргумент о возможности победы. Нас было так мало, мы были так молоды, так бедны, нас так ненавидели и преследовали, что любой аргумент, выдернутый из контекста, был против перспектив к победе. И всё же мы шли вперёд, опираясь лишь на веру в наше предназначение, безграничную веру в нашу счастливую звезду, нашу и нашего народа.

3. Наша взаимная любовь. Некоторые из нас были знакомы между собой уже давно, другие же были ещё детьми, студентами I-го или II-го курса, которых мы раньше и не знали. С первых дней между нами установилась атмосфера любви, как будто мы вышли из одной семьи и были знакомы с детства.

Было необходимо внутреннее равновесие, чтобы можно было выстоять.

Внутренняя любовь должна быть той же интенсивности и силы, что и давление тьмы ненависти снаружи. Наша жизнь в этом гнезде не была официальной и холодной, с дистанцированием между начальником и солдатом, с театральностью, с риторическими заявлениями и зазнайством руководителя. Наше гнездо было тёплым. Наши взаимоотношения были абсолютно семейными. Сюда входили не как в холодную казарму, а как в родной дом, как в свою семью. Сюда не приходили лишь затем, чтобы получить приказ. Здесь находили луч любви, час душевной тишины, слово поддержки, утешение, помощь в нужде или беде.

От легионера требовалась не столько дисциплина, в смысле казармы, сколько порядочность, верность и тяга к работе.

4. Песня. Возможно, не пойдя по пути разума, с составлением программ, противоречивыми дискуссиями, философской аргументацией, конференциями, единственной возможностью проявления нашего внутреннего состояния была песня. Мы пели те песни, что отражали наши чувства.

«На чёрной скале», песня Стефана Великого, чья мелодия, говорят, сохранилась с его времён, из поколения в поколение. Говорят, что под звуки этой мелодии Стефан триумфально входил в свою крепость Сучава 500 лет назад. Когда мы её пели, то чувствовали, что переживаем те времена румынского величия и славы, погружались на 500 лет в историю и там переживали несколько мгновений в контакте со старыми лучниками и солдатами Стефана и с ним самим.

«Как золотой шар», песня Михаила Смелого, песня Аврама Янку «Пусть снова звучит горн», песня Военного Пехотного Училища 1917 года «Вставайте, солдаты!», сочинённая Ю. Илиешу и Истрати, которую мы сделали гимном Легиона и т.д.

***
Чтобы петь, нужно особое душевное состояние – гармония в душе. Кто идёт воровать, петь не может. Не может и тот, кто собирается совершить несправедливость, ни тот, чью душу точит страсть и злоба по отношению к товарищу и не тот, у кого душа закрыта для веры.

Поэтому, все сегодняшние или будущие легионеры, каждый раз, когда вам нужно будет сориентироваться в духе легионера, вернитесь к этим первоначальным линиям, что являются основой нашей жизни. А песня будет вам путеводителем. Если не сможете петь, знайте, что в глубине вашего душевного естества засела болезнь, или что время наложило грехи на вашу чистую душу, и если вы не сможете излечиться, отойдите в сторону, уступите место тем, кто сможет петь.

Ведя жизнь по вышеуказанным линиям, мы с первых дней начали действовать. Назначили руководителей, что получали и отдавали приказы. Мы не начали каких-то больших действий. По мере появления проблем мы их решали.

Первой акцией было обустройство комнаты в общежитии, где размещалась икона Св. Архангела Михаила. Мы сами побелили эту комнату, вымыли пол. Легионерки начали шить занавески. Затем легионеры записали максимы, собранные мной. Они были взяты из Св. Писания или из других книг. Ими мы украсили стены.

Вот часть из них:
«Господь, что везёт нас в своей колеснице победы»;
«Тот, кто победит... Я буду его Богом»;
«Тот, у кого нет меча, пусть продаст свою одежду и купит его»;
«Боритесь отважно за веру»;
«Остерегайтесь плотоядных желаний, что убивают душу»;
«Будьте бдительны»;
«Не изгоняйте из себя героя»;
«Братья в беде и радости»;
«Кто умеет умирать, никогда не будет рабом»;
«Я жду воскресения мой Родины и уничтожения банды предателей» и др.

В течении недели наш центр был готов.

Вторая мера была другого свойства: наше отношение к внешним неполадкам.

Мы не отвечали. Это было тяжело для всех, это терзало наше моральное естество. Но это было время героизма терпения.

Другая мера: никто не будет никого убеждать вступать в ряды легионеров. Обычай тянуть за рукав и выуживать новых членов мне никогда не нравился. Система была и осталась по сей день противоположной духу легионерства. Мы зафиксируем нашу точку зрения и всё. Кто захочет, придёт. И вступит, если примут.

Но кто приходил? Приходили люди того же душевного естества, что и мы. Много? Очень мало. В Яссах, по прошествии года, нас стало на два или три человека больше. По стране было больше, и они записывались по мере того, как узнавали о нашем существовании.

Всех, кто к нам приходил, отличали две отчётливые черты, что были хорошо видны:
1. большая душевная порядочность;
2. отсутствие личного интереса. У нас нечем было разжиться. Не открывалось никакой заманчивой перспективы. Здесь все могли дать только лишь душу, добро, жизнь, способность любить и доверять;
3. если даже и просачивался к нам непорядочный или заинтересованный, он долго не задерживался. Он не находил здесь благоприятной среды. Выходил автоматически. Через месяц, год, два или три, он отступал, дезертируя или предавая.

 

Из книги Корнелиу Кодряну «Моим Легионерам»


© Ex Nord Lux DIGITAL, 2010—2017